Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

я

О воспитании детей и взрослых, самовоспитании и о "пользе" веры.

Во второй части интервью с Александрой Петровной Ершовой, внучкой педагога-просветителя конца ХIX -- начала XX века Александры Алексеевны Штевен-Ершовой (1865-1933), дочерью известного театрального режиссера и актера Петра Михайловича Ершова (1910 - 1994), речь идет о воспитании детей и взрослых, самовоспитании и о "пользе" веры.

Разговор в первой части шел о возможности и правилах аристократического воспитания детей в современном мире.

promo mikha_el may 3, 2013 12:55 13
Buy for 30 tokens
Повстречал одно интересное свидетельство буддиста: « В прошлом я была христианкой, меня крестили, но особо верующей себя никогда не считала. К вере в Будду я пришла примерно семь лет назад. Учение привлекло меня тем, что его сторонники не занимаются миссионерством. Сторонники буддизма стараются…
я

На рубеже сорока лет человек понимает, что время ушло, а он еще ничего не сделал.

Интереснейшая история про мужика, который уходит ничего не делать. В действительности мужик как раз делает самое то, что нужно делать. Он хранит субботу, покой. А еще он, субботствуя, вспоминает главное, вечное. Он, таким образом, вспоминает откуда пришел и куда ему нужно идти.


— Вы упомянули вашу последнюю песню «Ходики». Я ее, честно говоря, несколько раз послушал и не понял, о чем она.
— Эта песня о кризисе среднего возраста. О том, что человек на рубеже сорока лет понимает, что время ушло, а он еще ничего не сделал.

— Вы сами непохожи на человека, который переживает этот кризис.
— Ощущение потерянного времени мне незнакомо, но песня эта возникла не на пустом месте. Лет 10 назад мы с братом поехали на рыбалку в глухое место на Дону. Там, на хуторе, была одна заброшенная хата, покинутая еще в 80-х годах. За хатой приглядывал один местный мужик. И он рассказал, что у него бывают такие приходы: раз в несколько месяцев он уходит из дома в эту пустую хату, ложится на кровать и неделю-две лежит не вставая. Читает старые журналы — «Огонек», «Знамя». Ничего не делает. Прибегает жена, ругается: «Вставай, я от тебя уйду!» А он: «Сваливай!» И вот он просто лежит, не пьет, но и сдвинуться не может! Депрессия. Понимает — время свое драгоценное растерял. Я когда в эту хату попал и сам на этой кровати полежал, тоже чуть не стал читать журналы: такая тоска накатила, такая брошенность и ненужность сквозила во всем вокруг…

я

Не только по течению, но и против и поперек

Прежде доводилось писать о смирении. Разумеется, в истории смирение часто, даже слишком часто, понималось ложно. Появлялся темный двойник. В действительности "Смирение не есть покорность, наоборот, оно есть непокорность, движение по линии наибольшего сопротивления."

Но какого характера это движение? Оно может быть и по течению или по пути. Может быть против и поперек пути. Тогда о каких путях идет речь? В традиции народа Божьего, выраженного в литературе премудрости, имеется только два пути: путь жизни и путь смерти. В Евангелии путь открывается как Христос: "Я есть путь и истина и жизнь". Если следовать за Христом, то придется идти не только по пути, но и поперек и против. Против всего, что противится Богу, поперек всем тем, кто перечит Богу. По пути со всеми, кто идет к Богу.


Оригинал взят у mikha_el в Смирение. Бердяев о смирении Из прежнего поста: "Смирение - проявление духовного могущества". Что же такое духовное могущество?
Collapse )
я

Смирение. Бердяев о смирении

Из прежнего поста: "Смирение - проявление духовного могущества". Что же такое духовное могущество?






О назначении человека. Опыт парадоксальной этики


ЭТИКА ИСКУПЛЕНИЯ

Прежде всего извращенно и упадочно понимают христианское смирение. Смирение нужно понимать онтологически. Смирение есть проявление духовной мощи в победе над самостью.

Эгоцентрическая ориентировка жизни есть главное последствие первородного греха. Человек закупорен в самом себе и все видит из себя и по отношению к самому себе. Человек помешан на самом себе, на своем "я". Мы все грешны эгоцентризмом. Со стороны нет более комического зрелища. Эгоцентризм искажает все перспективы жизни, все видно в ложном освещении, ничему не определено надлежащее место. Нужно подняться на высоту, выйти из ямы эгоцентризма, чтобы увидеть мир в истинном свете, чтобы все получило правильные очертания, чтобы увидеть горизонт.
Нужно увидеть центр бытия не в себе, а в Боге, т. е. в подлинном центре, и тогда все становится на свое место.

Смирение по онтологическому своему смыслу и есть героическое преодоление эгоцентризма и героическое восхождение на высоту геоцентризма.
Смирение есть выход из асфикции своего замкнутого "я", своей затверделой самости в дыхание мировой жизни.
Смирение не только не есть отрицание личности, но оно и есть обретение своей личности, ибо личность может быть найдена лишь в Боге, а не в затверделой и закоренелой самости.
Смирение не только не противоположно свободе, оно есть акт свободы. Никто и ничто на свете не может принудить меня к смирению, кроме меня самого, лишь через акт свободы оно приходит. Оно всегда есть приобретение большей свободы.
Смирение есть глубоко внутреннее, сокровенное явление.

И одним из самых страшных извращений христианства было внешнее и рабье понимание смирения. Только через духовный акт смирения побеждается ressentiment, больное самолюбие человека. Всю жизнь стрелы попадают в больное от самолюбия человеческое сердце, и человек бессилен против этих стрел, он истекает кровью. Только духовное смирение может защитить человека от этой мучительной боли. Смирение прежде всего направлено против самолюбия и есть сила, защищающая от больного самолюбия. Только христианство учит полной свободе от внешнего мира, на нас наступающего, нас насилующего и ранящего. Даже слова "повинуйтесь господам" могут быть истолкованы как приобретение внутренней духовной свободы и независимости. Будь свободен духом, не будь рабом в духе. Ибо рабье возмущение есть проявление рабьего духа, отсутствие свободы духа. Человек должен быть свободен внутренне и тогда, когда есть внешнее рабство. И приятие внешнего положения, выпавшего на твою долю, должно быть истолковано как господство над внешним миром, как победа духа. Это не значит, конечно, что человек не должен бороться за улучшение внешнего положения, за социальные изменения и реформы. Но он должен быть духовно свободен и тогда, когда изменения не происходят и произойдут не скоро, даже в тюрьме.

Святость есть высшая духовная сила, победа над миром. Любовь есть сила, излучение благостной, дающей жизнь энергии. Преодоление страстей есть сила. И к этой силе призывает христианство. Вся нравственная жизнь есть не что иное, как обретение энергии духовной жизни и победа над слабостью и непросветленностью жизни природной. Христианство призывает к победе над миром, а вовсе не к покорности миру.

Смирение не есть покорность, наоборот, оно есть непокорность, движение по линии наибольшего сопротивления. И вместе с тем сила христианской морали и христианской духовности необычайно проста. Только простота эта и может быть силой, ибо усложнение есть раздвоенность и слабость. Христианская мораль, нестерпимая для мира, возможна лишь потому, что она есть мораль богочеловеческая, что есть взаимодействие человека и Бога.


Если смирение есть "движение по линии наибольшего сопротивления" и "приобретение большей свободы", то становится понятным, почему туда, куда ты призван, так трудно, так не хочется идти!